Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:09 

хаус/уилсон, после 6х09
Но знаете, странно, когда то, чего ты хочешь, само прыгает к тебе в руки. Не отказывайся, блядь, не отказывайся, когда он немного пьяный и охренительно осмелевший лезет к тебе на диван в мокром пальто; не отказывайся, когда он говорит:
- Хаус, я тебя ненавижу, потому что хочу...
А чего хочет - да хуй его знает, а он не знает, и никто не знает, потому что он замирает и вздыхает, и кладет руку на спинку дивана позади твоей шеи, и садится близко, так что мокрое и холодное его пальто противно холодит.
- ... потому что хочу. Вот. Потому что хочу.
Говорит он.
Говорит он, сидя на своем диване в своей новой большой гостиной, со своим старым небритым другом.
Крашеный стол. Стол есть стол, даже если его покрасили, даже если он напился и осмелел, и хочет с тобой секса, а ты хочешь секса с ним. Немножко. Уже пол-жизни.
Долбаный стол, ты даже не знаешь, что за ранку ты посолил.
- И в честь чего пьяночка? - спрашиваю я, его старый небритый друг, чувствующий себя поразительно не в своей тарелке.
Уилсон улыбается широко и пьяно. Его мокрое пальто стопудово уже оставило пятно на моем новом уютном диване, и я сегодня не усну, и не то чтобы это было взаимосвязано, но и поэтому тоже.
- А я осознал свою гомосексуальность к сорока годам и решил к хренам угробить остатки своей печени!
- М-м-м, - говорю я, бессмысленно пялясь в его плазму, висящую на стене напротив. - М-м-м. И че теперь? Мы устроим локальный гей-парад в твоей свеженькой квартирке? Пригласим стриптизера, похожего на Чейза? Пригласим Чейза и тринадцатую с подружками? Заебашим па-а-ат...
И тут он меня целует. Это всегда так неожиданно.
И я думаю, что, мать вашу, я впервые в жизни хочу оказаться на самом деле беспринципным ублюдком, чтобы трахнуть пьяного лучшего друга и потом не мучиться с совестью.
Но я ведь не беспринципный ублюдок, вообще-то. Так все думают, и Уилсон думает, и Кадди думает, и весь мой отдел, и я сам так думаю иногда, да и я есть беспринципный ублюдок, но вот сейчас я чего-то как девочка, и мне стыдно, потому что я тоже так хочу быть пьяным и снять с себя...
Ответственность.
- Да ты рехнулся! - говорю я, отталкивая его.
У него глаза черные и пьяные, и мутные, а губы красные, а ладони влажные и от дождя холодные, а я тут сижу, и пять минут назад вообще чипсы ел и футбол смотрел, а сейчас у меня эти. Помпеи, апокалипсис, выступление группы кисс в башке.
Меня от вида его посерьезневшего лица просто несет, меня тащит, как нарика после дозы и до дозы, и мне плохо и хорошо, и жарко, и душно. Он трезвеет на глазах и собирается уходить, шатающийся, печальный, как клоун (вот-вот включатся фонтанчики искусственных слез из углов глаз, и мы все заржем, как дебилы).
- Ах ты ж... - и случается откат системы. Я хватаю его в последний момент, и целую, все еще молчащего, в губы, обхватив его гладкое лицо ладонями.
Он шепчет:
- Я знал, я знал, - и стаскивает свое пальто, наконец-то, стаскивает свое мокрое, холодное пальто, и рубашку расстегивает, и тянется к брюкам.
А я че? Я всю жизнь ждал.
Суббота, 16 июня 2012

@темы: Доктор Хаус, fanfiction, 2012, Закончен

URL
Комментарии
2015-05-07 в 23:44 

Очень хорошо.

   

Letters

главная