Иногда Ваня улыбается так, будто все знает. Сережа думает ласково, почти радуясь: "Ну и пох", а потом: "Откуда бы ему".
Ваня, пиши книгу "Как одной улыбкой попасть в небо, даже не целясь".
Сережа бы и рад все время шептать "Мое", да так же, слепо щурясь от солнца, куда-нибудь ехать на край, за край, да гладить изредка чужое, обтянутое джинсой плечо, смотреть на загорелые еще после Франции запястья (пусть на его часах будет около десяти, а за окном лето, поле, идиллия).
Но сейчас-то зима. Ургант сходит с ума, злится, крутится и кажется, как будто он босиком по пустынному песку или - банально - по разогретой сковородке носится и шипит, словно горячее масло.
Сережа уныло курит в окно. У него - зима, ему бы хоть чуточку этого пустынного сухого тепла, загорелых запястий, идиллий несбыточных (и чего уж там - совсем неправильных). Немножечко. Самую капельку.
Это Ване жарко от всех его дел, мыслей и слов сказанных (и не сказанных тоже), а Светлый чувствует, как внутри него каждую зиму селится болотная тоска, скользкая тина. Холодно.
Обменяемся климатами, чертов Ваня Ургант?
Светлый открывает окно и щелчком сигарету на улицу отправляет. Мгновенно. Мелькает рыжая вспышка и тухнет внизу.
Тухнет, Ваня. Понимаешь, тухнет. Все. Мгновенно.
Не так уж плохо.
Вот что это? Сережа холодеет от раздражения к себе. Что это? Рядом с Ургантом можно чувствовать что угодно, но нельзя хотеть оставаться с ним рядом надолго. "Это убийство, слышишь, Светлый?". В общем, что-то такое в его голове вертится, как уж на сковородке, пока он из курилки идет обратно в павильон.
Тут же - Ваня стоит. По телефону трындит, нагло светит золотыми часами, загорелыми руками и белозубой улыбкой. Нагло излучает любовь, вселенское счастье. С кем он там?
"О, все, хватит с этим, заканчивай!", думает Светлый и проходит мимо.
Не то чтобы он кого-нибудь там любил. Ваню вообще любить сложно. А не любить нельзя. К нему относишься как к большому ребенку (большому, любимому и своему), а иногда он так взглянет, как, ей богу, дверь в себя приоткроет - и черт знает (то бишь, сам Ваня), что там, в этих глазищах, в этой голове, что он там думает, чего хочет.
То есть, Светлый не знает. Тридцать четыре года за спиной, тщательно оттарабаненных, ночами трепетно вспоминаемых, опыт, знания и Сережа не знает, чего он хочет от этого человека.
Знает только, что когда Ургант внезапно оказывается рядом, возникает такое чувство... словно бы тебе что-то под кожу жалящее вживляют, какой-то крошечный чип, что ли, который заставляет хотеть этого общего будущего, бесконечных вечерних разговоров, пьянок, вечной такой жизни, где Ваня рядом.
Среда, 11 января 2012

@темы: 2012, rps, Не закончен, Прожекторперисхилтон