Быков, тебе сорок. Долбаный сороковник. Ты не думай, что это кризис среднего возраста, просто если ты мудак, то с рождения и на всю жизнь, это не лечится!
Купитману не расскажешь. С Купитманом только пить да спасаться от похмелья. Тут он, как сказал бы мой стоеросовый Буратинка, зе бест. Или авантюру какую-нибудь провернуть, над Кисегач постебаться... А попробуй поведать ему о моих шизофренических, абсурдных, невозможных, мать их за ногу, чувствах к собственному интерну - и все, считай, как в микрофон на всю больницу провопил. Абсолютно никакого шанса остаться с прежней репутацией. Все узнают, что наш тираннозавр А.Е. окончательно с катушек съехал. Ну, он и так давно к этому шел.
Вы знаете, я как русский в оккупации в сорок втором. Вокруг немцы. Никто не поможет и ружье не заряжено.
Моя бывшая любовница - моя нынешняя начальница. Она же выгонит - и его, и меня, - за милую душу, только повод дай. Помучается с совестью месяцок, да забудет, а мне потом работу ищи и с Филимоном объясняйся.
К психологу не сходишь. И ладно бы к нашей, больничной мадам, с которой теперь активно размножается Лобанов; ведь и к любому другому не попасть! У них же сеть знакомств покруче ЦРУ, так что... что вы, что вы! Сам разберусь.
В сорок пятом разобрались, и я разберусь.
Быков, тебе не кажется, что у тебя ранний маразм?
Ты слишком много думаешь. Может, стоить умерить пыл своих умственных упражнений? А то ведь не высыпаешься который день; в голове развратнейшие картинки, утопичнейшие мечты и абсолютная уверенность в том, что ничего из задуманного ты никогда не добьешься и не осуществишь.
Или заткни свой фонтан остроумия! Купитман вешается, изрыгает проклятия, "Забери его себе обратно, - говорит. - Я скоро буду не коньяком пахнуть, а солью! Твой истеричный интерн который день мой халат своими слезами заливает".
А я завидую. Стою, говорю что-то, а в груди жжет, как будто бензина плеснули и подожгли. Непривычно.
А сколько Фильке нервов поистрепал... А что? Это все, что мне остается. Я ведь не могу - не могу, понимаете? - вести себя как-то иначе. Поорешь как следует, унизишь, про голубые папки намекнешь, так, чтобы Романенко с Лобановым не поняли, а он понял, понял, да! А у него румянец пышным цветом на скулах, глаза большие, влажные, агрессия так и прет. Кулачонки свои сжимает, потом в карманы их сует и бежит, бежит от меня подальше. Плакаться в синий халат венеролога.
В итоге всем плохо, а мне больше всех, и виноват я тоже больше всех, получается.
Ричардс со дня на день должен заявление подать об увольнении. Купитман орет, чтобы я перестал третировать американца, а то это прямо расизм, гомофобия и вообще, достало его подтирать чужие сопли. Он же венеролог, а не нянька для двадцатитрехлетних пацанов. А я впервые в жизни понимаю, что ничего не собираюсь делать. Само рассосется, как опухоль.
Жаль только, что метастазы уже по всей душе пошли.
Понедельник, 05 сентября 2011

@темы: 2011, fanfiction, Закончен, Интерны